Закон, государство и собственность — разграничение собственности и добычи

Закон, государство и собственность: разграничение собственности и добычи

Правовая версия

Аннотация

В статье предлагается система разграничения понятий «закон», «законодательство», «государство», «собственность», «владение» и «добыча». Закон определяется как формальный запрет на нарушение прав, свободы и собственности человека. Государство определяется как субъект, удерживающий монополию на применение силы на определённой территории, но не обладающий особой природой и не освобождённый от закона. На этой основе собственность отделяется от фактического владения: собственность возникает из ненасильственного основания обладания ресурсом, тогда как добыча возникает через насильственное изъятие. Отдельно рассматривается государство как возможный собственник и как держатель добычи. Статья не подменяет действующее право, а предлагает теоретическую схему, позволяющую различать закон и команду, собственность и юридически оформленное изъятие.

Ключевые слова: закон, законодательство, государство, право, свобода, собственность, владение, добыча, изъятие, сила, ресурс.

1. Проблема смешения закона, государства и собственности

В правовом и политическом языке часто смешиваются три разных явления: закон, государство и собственность. Закон отождествляют с действующим законодательством, государство — с источником закона, собственность — с любым юридически признанным владением. Такое отождествление делает теоретический анализ зависимым от случайностей законодательства разных эпох и лишает его собственного основания.

Если закон есть только то, что написано государством, то любая команда государства автоматически становится законом. Тогда исчезает различие между правом и произволом, между защитой собственности и изъятием, между судом и административным приказом. Но в таком случае слово «закон» перестаёт выполнять различительную функцию: оно лишь повторяет факт силы.

Цель статьи — предложить систему определений, в которой закон, государство, собственность, владение и добыча занимают разные места. Такая система не претендует на замену юридических терминов действующего законодательства. Она является теоретической схемой, предназначенной для того, чтобы назвать разные явления разными именами.

2. Закон как формальный запрет

Закон есть формальный запрет на нарушение прав, свободы и собственности человека.

Это определение указывает три вещи одновременно: структуру закона, его предмет и его форму.

Структура закона есть запрет, а не предписание. Закон не говорит человеку, что делать; он говорит, чего нельзя делать по отношению к другому человеку. Это принципиально, потому что предписание требует подчинения и исполнителя, тогда как запрет очерчивает границу, за которой действие становится нарушением. В пространстве, очерченном запретами, человек свободен; за пределом этого пространства он сталкивается с нарушением закона.

Предмет закона — права, свобода и собственность человека. Это не три случайных пункта, а три измерения одного и того же субъекта, способного ставить цели и удерживать ресурсы для их достижения. Права очерчивают то, что субъекту принадлежит как субъекту. Свобода есть условие действия по собственной цели. Собственность есть ненасильственное основание обладания ресурсом и удержания его под цель.

Форма закона — формальный запрет. Закон не есть моральное пожелание, совет или установка; это формальное разграничение, имеющее силу различения: вот это нарушение, вот это не нарушение. Без формальности закон превратился бы в этическое чувство, переменное от субъекта к субъекту.

3. Объективность закона

В данной системе закон действует объективно, независимо от того, признаётся он или нет, оформлен он или нет, известен он или нет. Закон не устанавливается людьми; он обнаруживается ими — или не обнаруживается, и тогда они сталкиваются с последствиями его нарушения, не понимая причины.

В этом отношении закон ближе к теореме, чем к указу. Теорема Пифагора верна для любого прямоугольного треугольника независимо от того, начерчен он на бумаге или нет, признан он математиком или нет. Точно так же запрет нарушения прав, свободы и собственности не возникает из акта записи; запись может только оформить уже обнаруженное различение.

Такое понимание позволяет отделить закон от законодательства. Законодательство есть совокупность установлений, изданных государством. Часть этих установлений может оформлять закон и служить его защите. Другая часть может быть командой государства, противоречащей закону. Различить эти части — задача теоретического анализа, а не процедурная функция самого законодательства.

4. Государство как субъект монополии на силу

Государство есть субъект или совокупность субъектов, удерживающий монополию на применение силы на определённой территории.

Это определение нейтрально по отношению к легитимности. Оно не утверждает, что государство законно или незаконно; оно описывает, что государство делает. Государство удерживает монополию на силу: никто другой на территории не может применять силу безнаказанно, кроме самого государства или тех, кому оно это позволяет.

Государство есть субъект особого положения, но не особой природы. Оно подчиняется закону на тех же основаниях, что и любой другой субъект; никакого иммунитета закон ему не предоставляет. Различие между государством и другими субъектами не в том, что для государства закон иной, а в том, что государство удерживает инструмент силы.

Этот инструмент может быть употреблён двояко. Если государство применяет силу для пресечения нарушений прав, свободы и собственности человека, оно действует в согласии с законом. В этом случае его сила есть инструмент защиты закона, а само государство — субъект, обнаруживший закон и принявший на себя задачу его поддержания.

Если государство применяет силу для самих этих нарушений — для изъятия собственности, ограничения свободы, посягательства на права, — оно само становится нарушителем закона. Никакое оформление команд в виде писаных установлений не меняет природы такого действия, потому что закон не зависит от оформления.

5. Закон и законодательство

Законодательство есть не источник закона, а возможная форма его оформления. Оно может совпадать с законом, частично совпадать с ним или противоречить ему.

Если законодательство запрещает убийство, грабёж, насилие, мошенничество и защищает собственность от изъятия, оно оформляет закон. Если законодательство разрешает изъятие собственности без согласия владельца, ограничивает свободу без нарушения со стороны субъекта или превращает команду власти в безусловное основание, оно отступает от закона.

Отождествление закона с законодательством делает невозможной критику законодательства изнутри теории. Любой приказ становится законом уже потому, что он издан. В такой схеме государственная воля занимает место закона, а сила получает видимость права. Поэтому различение закона и законодательства является не стилистической тонкостью, а условием самого правового анализа.

6. Собственность, владение и добыча

Для строгого анализа необходимо различить собственность, фактическое владение и добычу.

Собственность есть ненасильственное основание обладания ресурсом, защищаемое законом.

Фактическое владение означает только то, что ресурс находится под контролем субъекта.

Добыча означает ресурс, полученный через насильственное изъятие или принуждение, то есть через нарушение закона.

Насильственное изъятие не создаёт собственности в строгом смысле. Оно создаёт добычу — фактическое обладание ресурсом, возникшее через нарушение чужой собственности. Государственный закон или государственная команда могут признать такую добычу за новым держателем, но это признание не меняет природы способа получения: ресурс был не создан, не обменян, не подарен, не унаследован и не впервые обнаружен, а отнят.

Это разграничение позволяет не смешивать юридическое оформление с теоретическим основанием. Действующее законодательство в разные эпохи может признавать переход имущества по самым разным основаниям, включая конфискацию, реквизицию, национализацию или взыскание. В данной системе такие случаи не являются самостоятельными способами обретения собственности. Они являются либо юридическим оформлением уже существующего ненасильственного основания, либо формой изъятия, порождающей добычу.

7. Базовые ненасильственные способы обретения собственности

В рамках данной системы можно выделить пять базовых ненасильственных способов обретения собственности.

Производство. Субъект собственным действием создаёт новый ресурс из имеющихся материалов, времени, навыков и технологии. Новая вещь или новый результат становятся его ресурсом, если создание не нарушает чужую собственность.

Торг. Субъект отдаёт один свой ресурс и получает другой по согласованной с другой стороной пропорции. Торг является ненасильственным способом перехода ресурса, потому что обе стороны признают обмен приемлемым.

Наследование. Собственность переходит от прежнего владельца к новому по заранее признанному основанию преемства: родства, завещания или иного установленного порядка передачи после смерти владельца.

Дар. Прежний владелец добровольно передаёт ресурс новому без встречного обмена.

Первое обнаружение или первое присвоение ничейного. Субъект обнаруживает или занимает ресурс, который не имеет владельца, и впервые ставит его в отношение к своей цели. Это основание логически первично: без него невозможно объяснить происхождение собственности на первый ресурс.

Многие юридические случаи можно рассматривать как уточнения этих пяти оснований. Переработка относится к производству, если она не нарушает чужую собственность. Купля-продажа и мена являются формами торга. Завещание относится к наследованию. Подарок, пожертвование и безвозмездная передача относятся к дару. Находка, клад, брошенная вещь и бесхозяйный ресурс относятся к первому присвоению только при условии, что прежний собственник отсутствует, неизвестен или отказался от вещи; иначе это не присвоение, а нарушение собственности.

8. Цепочка добычи

Важное следствие: цепочка переходов наследует характер своих звеньев. Если ресурс получен изъятием и затем перепродан, унаследован или подарен, для последующих держателей он остаётся добычей в теоретическом смысле, потому что в основании цепочки лежит нарушение закона.

Юридические механизмы — срок давности, защита добросовестного приобретателя, регистрация права, невозможность доказать прежнее нарушение — могут практически закрывать оспаривание. Но они не превращают добычу в собственность теоретически. Они лишь устанавливают предел спора в действующем правопорядке.

Это различие важно, потому что без него юридическое оформление начинает подменять природу способа получения. Если вещь была отнята, а затем оформлена, акт оформления может изменить практический режим владения, но не может сделать исходное изъятие ненасильственным.

9. Государство как собственник и как держатель добычи

Государство подчиняется тем же различениям собственности и добычи, что и любой другой субъект. Оно владеет собственностью в той мере, в какой получило ресурсы ненасильственным путём, и держит добычу в той мере, в какой получило ресурсы через изъятие.

Если государство построило здание из материалов, купленных у согласных продавцов, оплаченных из добровольно полученных средств, это его собственность. Если оно получило ресурс в дар от субъекта, который пожелал передать его в общее пользование, это собственность. Если оно произвело услугу и взимает за неё плату с тех, кто согласен этой услугой пользоваться, это торг и его доходы являются собственностью.

Но в той части, где государство получает ресурсы через изъятие у несогласных, перед ним добыча. Конфискация имущества по политическим обвинениям есть изъятие. Национализация без согласия прежнего владельца есть изъятие. Реквизиция вне условий добровольного соглашения есть изъятие. Налог, взимаемый под угрозой принуждения с того, кто не согласен платить, в строгом смысле системы также является изъятием. Во всех этих случаях ресурс переходит в фактическое обладание государства, но не становится его собственностью в строгом смысле.

Это не значит, что такое изъятие обязательно несправедливо или должно быть отменено. Это значит только, что оно так называется. Может существовать множество практических аргументов в пользу изъятий — общественная польза, необходимость, сложившиеся обстоятельства. Эти аргументы не входят в теоретическую систему; они принадлежат другим уровням анализа: этическому, политическому, утилитарному. Система лишь даёт точное имя тому, что произошло.

10. Связь с капиталом и стоимостью

Собственность и добыча важны для экономического анализа, потому что ресурс может использоваться как капитал. Капитал есть личный или внешний ресурс, удержанный субъектом от иного использования ради сознательно поставленной цели.

Если ресурс получен ненасильственно и удерживается под цель, он является капиталом субъекта на основании собственности. Если ресурс получен через изъятие и удерживается под цель, он может фактически использоваться как капитал, но его происхождение остаётся добычей. Факт использования не меняет способ получения.

Стоимость возникает только в добровольном торге как согласованное сторонами соотношение обмена ресурсов. Поэтому изъятие не создаёт стоимости. Оно создаёт фактическое перераспределение ресурса. Рыночная стоимость может возникнуть позднее, если ресурс вступит в добровольный обмен, но она не задним числом оправдывает исходное изъятие и не превращает добычу в собственность.

11. Сводная схема понятий

12. Разбор альтернативных утверждений

12.1. «Закон есть то, что установлено государством»

Это утверждение смешивает закон с законодательством. Закон в строгом смысле есть формальный запрет на нарушение прав, свободы и собственности человека; он действует независимо от того, оформлен ли он государством. Законодательство есть совокупность установлений, изданных государством, и часть его может оформлять закон, а часть — противоречить ему.

Если бы закон сводился к воле государства, он не имел бы основания, отличного от силы, и любая команда могла бы стать законом простым актом её издания. В таком случае исчезает само различение между законом и командой, между правом и произволом.

12.2. «Государство является источником собственности»

Государство может признавать, регистрировать и защищать собственность, но не является её первичным источником. Собственность возникает из ненасильственного основания обладания ресурсом: производства, торга, наследования, дара или первого присвоения ничейного.

Если государство оформляет такое основание, оно служит закону. Если оно создаёт видимость собственности через изъятие у прежнего владельца, оно не создаёт собственность в строгом смысле, а оформляет добычу.

12.3. «Юридическое признание превращает добычу в собственность»

Юридическое признание меняет практический режим владения, но не меняет природу исходного способа получения. Если ресурс был отнят, то акт записи не делает отнятие добровольным. Он лишь закрепляет новый порядок фактического обладания.

В действующем праве могут существовать причины закрыть спор: давность, стабильность оборота, невозможность восстановления прежнего состояния. Но это практические причины, а не доказательство того, что добыча стала собственностью теоретически.

12.4. «Государственное изъятие всегда законно, потому что оно государственное»

Это утверждение заранее освобождает государство от закона и тем самым разрушает само понятие закона. Если государство может нарушать права, свободу и собственность только потому, что оно государство, то закон перестаёт быть формальным запретом и превращается в привилегию силы.

В данной системе государство является субъектом особого положения, но не особой природы. Оно подчиняется тем же различениям, что и любой другой субъект: защита собственности есть действие в согласии с законом; изъятие собственности у несогласного есть добыча.

12.5. «Налог не может быть изъятием»

В рамках данной системы способ получения определяется не названием платежа, а отношением сторон. Если субъект добровольно оплачивает услугу, перед нами торг. Если ресурс взимается под угрозой принуждения с того, кто не согласен платить, перед нами изъятие.

Это не решает политический вопрос о необходимости налогов и не доказывает, что они должны быть отменены. Оно только фиксирует форму перехода ресурса. Практические оправдания изъятий относятся к другому уровню анализа.

13. Заключение

Предложенная система разводит понятия, которые часто смешиваются в правовом и политическом языке.

• Закон — формальный запрет на нарушение прав, свободы и собственности человека; действует объективно, независимо от признания и оформления.
• Законодательство — совокупность установлений государства, которые могут оформлять закон или противоречить ему.
• Государство — субъект, удерживающий монополию на применение силы на определённой территории; подчинён закону на общих основаниях.
• Собственность — ненасильственное основание обладания ресурсом, защищаемое законом.
• Владение — фактический контроль над ресурсом.
• Добыча — фактическое обладание ресурсом, возникшее через насильственное изъятие.

Такая схема показывает, что закон не тождествен законодательству, государство не является источником закона, собственность не сводится к юридическому оформлению, а фактическое владение не всегда является собственностью. Государство может защищать закон, но может и нарушать его; может владеть собственностью, но может и держать добычу.

В центре системы стоит субъект с его правами, свободой и ресурсами. Государство отличается от других субъектов монополией на силу, но не освобождается от закона. Поэтому не всякое государственное установление является законом, не всякое юридическое признание создаёт собственность и не всякое фактическое обладание является правомерным обладанием.