Цивилизационный конфликт как столкновение уровней абстрагирования: структурное описание
Д. А. Зулумханов Независимый исследователь, Махачкала, Российская Федерация
Аннотация. Понятие цивилизационного конфликта широко используется, но структурно разработано слабо. В статье предложено структурное описание. Цивилизационный конфликт реконструируется как столкновение сообществ, действующих с разными критериями признания иного существа защищённым от насилия. Выделяются шесть критериев, выведенных из логики знака, применённой к признанию: от отсутствия опосредования через четыре порядка знака нарастающей абстрактности к снятию знака во внутреннюю установку. Показано, что шестеричная структура повторяется в четырёх независимых областях — телесном восприятии, индивидуальном развитии, общественном признании и космогонии, — что указывает на её неслучайность. Рамка объясняет четыре свойства цивилизационного конфликта: асимметрию понимания, структурные пределы перехода, столкновения смешанных уровней и уязвимость к регрессу. Применение к современности смещает главный вопрос с характеристик входящих лиц на несущую способность институтов принимающего общества. Рамка сопоставляется с тезисом Хантингтона и с традицией политики признания.
Ключевые слова: цивилизационный конфликт, уровни абстрагирования, признание, социальная онтология, несущая способность институтов, Хантингтон.
1. Введение
Социальной теории давно не хватает словаря для того типа несогласия, которое не сводится к обычному политическому или моральному спору: несогласия о том, кто вообще считается законной стороной спора. В обычном конфликте стороны могут отвергать притязания друг друга, но при этом предполагают, что другой — существо, которому причитаются доводы, требования и ограничения. В более радикальных встречах эта предпосылка сама становится неустойчивой. Одна сторона не вполне признаёт в другой носителя тех притязаний, которые та предъявляет. Такие встречи изнутри выглядят как обычные споры, но разрешаются иначе, потому что никакой аргумент нельзя предложить, не опираясь на ту самую рамку, отсутствие которой и составляет предмет расхождения.
Стандартное имя для таких встреч — цивилизационный конфликт. В известной формулировке С. Хантингтона цивилизации — крупнейшие культурные образования, и конфликты между ними возникают из несовместимости содержаний. Это описание подвергалось обширной критике за эссенциализм и геополитическую заряженность; но ни одна компактная альтернатива его не заменила. Термин продолжает работать, потому что указывает на нечто реальное, чего не схватывают более узкие словари.
В настоящей статье предложено структурное описание. Основной тезис: цивилизационный конфликт есть не столько столкновение культурных содержаний, сколько столкновение критериев признания — правил, по которым сообщество определяет, подпадает ли данное существо под защиту от насилия и под обязательства сдержанности, арбитража и возмещения. Когда два сообщества действуют с разными критериями, члены каждого из них не вполне видимы для другого как сособственные лица. Возникающий конфликт — не расхождение о ценностях между взаимно признанными сторонами, а асимметрия самого акта признания.
Рамка выделяет шесть критериев, упорядоченных как последовательность уровней. Каждый уровень сменяет предыдущий актом абстрагирования: более конкретный критерий заменяется более общим; круг признаваемых расширяется, а внутренние и институциональные требования к кооперации возрастают. Ряд — не спекулятивная история, а структурная последовательность.
Развиваемое описание опирается на теорию абстрагирования, изложенную мною в работе «Теория абстрагирования. Уроки священного писания» (Зулумханов 2024). Шесть уровней выведены не из какой-либо религиозной или культурной традиции, а из структуры абстрагирования как таковой — из логики знака, применённой к критерию признания. В моей более ранней работе я проиллюстрировал шесть уровней на авраамическом материале, но иллюстрация не есть обоснование. Та же структура может быть проиллюстрирована на конфуцианском, римском или ином материале; уровни останутся теми же.
Три оговорки. Во-первых, рамка не ранжирует людей по достоинству. Сравниваются критерии и институциональные формы, а не ценность лиц. «Более высокий» и «более низкий» указывают только на степень абстрактности. Во-вторых, «признание» указывает на одну ось — защиту от насилия, которая задаёт пороговое условие кооперации. В-третьих, единица анализа типологическая: реальные общества почти всегда представляют собой смешанные уровневые образования.
2. Понятие уровня
Под уровнем я понимаю самостоятельную систему различений, в которой прежние различимые сущие стали операндами новых операций. Парадигматический пример — переход от подсчёта к числительным и далее к абстрактным числам. Предыдущий уровень снимается: сохраняется как основа, но перестаёт быть местом собственной работы.
Три черты важны для дальнейшего. Во-первых, на уровень входят актом абстрагирования, а не накоплением. Переход структурно разрывен. Во-вторых, уровни нельзя пропускать. В-третьих, уровни могут быть утрачены; восстановление асимметрично обретению.
3. Почему именно шесть уровней: структурный вывод
В моей более ранней работе (Зулумханов 2024, гл. 5 и 7) человек определён структурно как наблюдатель, для которого абстрагирование есть способ быть. Если человек конституируется абстрагированием, то уровни абстрагирования определяют уровни человеческого. На каждом уровне круг признаваемых удерживается конкретным механизмом удержания. Переход происходит, когда предшествующий механизм снимается: бывший критерий становится операндом нового.
Почему шесть, а не пять или семь? Ответ — в логике знака.
Уровень 1: знака нет. Механизм — непосредственное знакомство. Признание без опосредования.
Уровень 2: знак первого порядка — имя. Знак, привязанный к конкретному лицу или группе: язык, имя, место. Ещё привязан к воспринимаемым чертам.
Уровень 3: знак второго порядка — проявленная приверженность. Знак, привязанный к приверженности: исповедание, обряд, завет. Впервые признание зависит от чего-то, не данного чувствам.
Уровень 4: знак третьего порядка — имперсональный код. Знак, отделённый от личной приверженности и зафиксированный в тексте. Вводит операции истолкования, прецедента, аргумента.
Уровень 5: знак четвёртого порядка — институционально обеспеченное членство. Знак, производимый и поддерживаемый институтами: гражданство, правовой статус.
Уровень 6: снятие знака. Механизм перестаёт быть знаком. Круг удерживается внутренней установкой: любовью в техническом смысле (Зулумханов 2024, гл. 14) — устойчивой конфигурацией, при которой благо другого сделалось столь же значимым, как своё собственное. Заповеди Уровня 5 не нарушаются, потому что не могут быть нарушены.
Последовательность: отсутствие знака → четыре порядка знака → снятие знака. Шесть — полный цикл знака, применённого к признанию.
Шестеричная структура повторяется в четырёх независимых областях. Шесть чувств — от зрения (дальнее) к половому чувству (контактное). Шесть возрастов — от младенчества (телесное) к старости (внутренняя мудрость), со смертью как седьмой. Шесть дней творения, с седьмым как снятием. Четыре области — тело, общество, индивидуальное развитие, космогония — и в каждой одна дуга от внешнего к внутреннему.
Седьмой — не седьмой элемент ряда, а снятие шести в единицу: одновременно завершение старого цикла и начало нового. Как натуральный ряд, однажды схваченный как целое (k), становится отправной точкой нового ряда (k+1, k+2…).
Этот вывод не является узкоавраамическим. Конфуцианская традиция (от сяо через пять отношений к жэнь и тянься), римское право (от патрициев к Constitutio Antoniniana), буддийский идеал ахимсы и бодхисатвы — все обнаруживают ту же прогрессию с другим содержанием.
Три возражения. Уровень 6 — западный идеал? Возражение смешивает содержание и структуру; структурная позиция задана логикой абстрагирования. Коллективистские культуры? Рамка не игнорирует thick belonging — она объясняет напряжение между ним и универсализмом. Свидетельства разрывности? В психологии развития стадиальность документирована; в культурной истории рамка предсказывает, что переходы связаны с фигурой или институтом, вводящим новый механизм.
4. Шесть уровней признания
Для каждого уровня: критерий, механизм, институциональная форма, характерная хрупкость.
Уровень 1: родство. Критерий: происхождение. Механизм: непосредственное знакомство. Форма: минимальная, личная. Хрупкость: предельная узость.
Уровень 2: язык, территория, народность. Критерий: общий язык и территория. Механизм: воспринимаемые знаки принадлежности. Форма: этническая или племенная солидарность. Хрупкость: резкое различение свой/чужой.
Уровень 3: сакральная или конфессиональная принадлежность. Критерий: разделённая приверженность сакральному порядку. Механизм: условный знак (обряд, исповедание, завет). Форма: религиозная или идеологическая община. Хрупкость: бинарное деление вокруг знака.
Уровень 4: имперсональная норма. Критерий: следование коду, обязательному независимо от произносящего. Механизм: кодифицированный закон или процедура. Форма: суды, текстовые традиции, должности. Хрупкость: избирательное применение.
Уровень 5: гражданство. Критерий: членство в политическом теле. Механизм: институционально обеспеченный правовой статус. Форма: конституционное государство. Хрупкость: внешняя граница для нечленов.
Уровень 6: всякий человек. Критерий: внутренняя установка (любовь в техническом смысле). Механизм: отсутствие внешнего маркера. Форма: образование, право, гражданские практики. Хрупкость: максимальные требования к институтам и лицам.
Та же лестница проходится каждым человеком в онтогенезе. Это не аналогия, а два воплощения одной структуры — и потому рамка не может быть когерентно прочитана как ранжирование народов.
Реальные общества почти всегда комбинируют эти уровни. Смешанные уровневые порядки — эмпирическая норма.
5. Структура цивилизационного конфликта
Четыре свойства.
5.1. Асимметрия понимания. Лицо более высокого уровня может смоделировать критерий более низкого, но не наоборот. Более высокий критерий снизу предстаёт как отсутствие критерия. Надо различать моделирование, нормативное принятие и включённую практику.
5.2. Структурные пределы перехода. Аргумент внутри уровня возможен; между уровнями его одного недостаточно. Переход требует практики: институтов, отношений и форм жизни, обычно на протяжении поколений.
5.3. Столкновения смешанных уровней. Большинство современных конфликтов происходит в зонах контакта смешанных порядков. Напряжение возникает не из несовместимости ценностей, а из рассогласования критериев, действующих в одних институтах с разной скоростью.
5.4. Уязвимость к регрессу. Под давлением действующие критерии могут стягиваться. Регресс может длиться под словарём высшего уровня, тогда как практика сжимается до низшего.
6. Институты и несущая способность
Центральный вопрос — не характеристики входящих лиц, а несущая способность институтов: способность порядка воспроизводить данный критерий признания на всех площадках, где доставляется защита.
Ключевые измерения: административная мощность (способность беспристрастно обрабатывать притязания в масштабе), нормативная легитимность (считают ли граждане абстрактный критерий обязательным), педагогическая индукция (передаёт ли школа общую норму), экономическое распределение бремени (устойчиво ли распределена цена расширенной защиты) и поддержание безопасности (могут ли институты защищать, не регрессируя к более узким критериям).
Рамка делает проверяемые предсказания: интенсивность конфликта коррелирует с разрывом уровней, а не с культурной дистанцией; успешность интеграции — с несущей способностью, а не с объёмом притока; два общества с сопоставимой несущей способностью, но разным притоком дадут сходные исходы. Если корреляции нет — рамка опровергнута. Конкретная величина порога — эмпирический вопрос.
Каждый уровень — связный порядок со своими благами и издержками; уровни не взаимозаменяемы. Какой уровень обществу стоит поддерживать — политико-этический вопрос, который рамка не решает.
7. Сопоставления и иллюстративный случай
7.1. Хантингтон. Рамка разделяет интуицию, что некоторые конфликты не сводятся к интересам или идеологии. Расхождение — в локализации источника: не в несовместимости содержаний, а в рассогласовании критериев. Это объясняет асимметрию понимания и предсказывает внутрицивилизационные напряжения.
7.2. Теория признания. Рамка дополняет Тейлора и Хоннета, действуя одним уровнем ниже: до того как идентичности или лица могут быть признаны, уже действует критерий, определяющий, есть ли данное существо тем родом существ, к которым вопрос о признании применим.
7.3. Иллюстративный случай. Рамка наиболее видна там, где описания через содержания конфликта не предсказывают. Споры внутри либеральных обществ о защите, причитающейся нерождённому, умирающему пациенту, задержанному негражданину, вражескому комбатанту, субъекту алгоритмического решения, — по Хантингтону загадочны (одна цивилизация). Рамка видит их как конфликты об объёме абстрактного критерия: одна сторона толкает Уровень 6 к максимуму, другая настаивает, что критерий на практике зависит от маркеров членства. Спор о том, насколько абстрактен может быть удержанный критерий, — именно вопрос, на который рамка рассчитана.
8. Заключение и горизонт седьмого уровня
Цивилизационный конфликт — столкновение критериев признания, выведенных из логики знака в последовательность шести структурных уровней. Свойства ряда — асимметрия, пределы перехода, смешанные порядки, регресс — объясняют черты конфликта, которые описания через содержания оставляют без объяснения. Рамка переносит институциональный анализ к несущей способности.
Шесть уровней описывают достигнутое. Седьмой — не седьмой знак, а выход за пределы знаковой структуры: точка, в которой признание перестаёт требовать усилия и становится условием существования. Эта единица — одновременно завершение текущего цикла и начало нового. Достижим ли такой уровень — вопрос, на который изнутри первых шести ответить нельзя. На него ответят только институты, которым удастся или не удастся сделать его действительным.
Литература
Brubaker R. (1992). Citizenship and Nationhood in France and Germany. Cambridge, MA: Harvard University Press.
Хоннет А. (2009). Борьба за признание. М.
Хантингтон С. (2003). Столкновение цивилизаций. М.: АСТ.
Кольберг Л. (1981). Философия морального развития. Сан-Франциско: Harper & Row.
Marshall T. H. (1950). Citizenship and Social Class. Cambridge: Cambridge University Press.
North D. C., Wallis J. J., Weingast B. R. (2009). Violence and Social Orders. Cambridge: Cambridge University Press.
Пиаже Ж. (1970). Структурализм. Нью-Йорк: Basic Books.
Сингер П. (1981). Расширяющийся круг. Нью-Йорк: Farrar, Straus and Giroux.
Тейлор Ч. (1992). «Политика признания» // Мультикультурализм / под ред. А. Гутман. Принстон.
Walzer M. (1983). Spheres of Justice. New York: Basic Books.
Зулумханов Д. А. (2024). Теория абстрагирования. Уроки священного писания. 3-е изд. Махачкала.